Анекдоты про евреев

Раввин:
— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого—то даже такой коровы нет.
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого—то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.
Раввин:
— А третий грех — это занудство.

Фильм о чернокожем больном СПИДом сыне еврея и мусульманки, гее, влюбленном в лесбиянку, снят!
И получил Оскара!
Все режиссеры ломают голову, как теперь его переплюнуть по толерантности?

В синагогу принесли щенка и обратились с просьбой к раввину сделать щенку обрезание.
— Как вы смеете! Это же синагога, а не ветеринарная лечебница!
— Плачу сто тысяч.
— Так вы бы сразу сказали, что песик — еврей.

Идут два еврея, один из них громко стенает:
— Как я хочу пить! Как я хочу пить!
Второй не выдерживает, покупает ему питье, мол, заткнись наконец. Первый продолжает с не меньшим пафосом и так же громко:
— Как я хотел пить! Как я хотел пить!

— Вот, говорят, евреи — умные, а посмотри на Мойшу:
— Вроде, математик, а предложишь ему маленький гривенник и большой пятак, так он пятак выбирает!
— Да, ну?! Не может быть! Мойша, выбери—ка.
Мойша выбирает пятак.
— Мойша! Ты что, считать не умеешь?
— А ты думаешь, если бы я выбирал гривенники, кто—нибудь предлагал бы?

— Как звали одноглазого русского полководца, который разбил Наполеона? — спросил Брежнев у Косыгина.
— Кутузов.
— А английского одноглазого адмирала?
— Нельсон.
— А как зовут этого одноглазого еврея?
— Даян.
— А почему у нас маршал Гречко до сих пор с двумя глазами?

«Новый еврей» открыл магазин, в котором продаются саксофоны, трубы, барабаны, гробы, ружья и пистолеты. Журналист:
— Семен Маркович, ну и как идет торговля таким странным набором товаров?
— Отлично! Позавчера мы продали трубу, вчера — ружье, а сегодня — гроб.

Умирает старый еврей и говорит жене:
— Розочка, золотко, положи мне пожалуйста в гроб тору, библию и коран.
— А зачем, Абраша???
— Да так, на всякий случай Розочка, на всякий случай…

Без окон без дверей, а внутри сидит еврей.
— Беременная Сара.

— Раньше цыгане воровали, евреи торговали, а русские воевали.
— А теперь цыгане торгуют, русские воруют, а евреи воюют.

— Сарочка, вы таки излишне опекаете своего сына.
— Таки Сара Коннор как—нибудь сама разберется.

Умер старый еврей. Вскрыли его за вешание, читают:
— Дочке моей, Сарочке, оставляю 100 тысяч долларов и дом. Внучке моей, Ривочке, оставляю 200 тысяч долларов и дачу. Зятю моему, Шмулику, который просил упомянуть его в за вешании, упоминаю: Привет тебе, Шмулик!..

Еврейская семья возвращается из пригорода в Нью—Йорк, отец останавливает такси:
— Сколько стоит проезд до центра Нью—Йорка?
— С вас и жены по 20 долларов, а детей провезу бесплатно.
— Яша, Лева, Сара, Циля, лезьте в машину, а мы с мамой прогуляемся пешком.

Три еврея гуляют по кладбищу:
— Я хотел бы лечь в могилу рядом с Моисем Зусманом. Он был такой великий повар.
— А я хотел бы лечь в могилу рядом с ребе Снайпером. Он был таким раввином…
Третий, скромно:
— А я хотел бы лечь рядом с мадам Кац.
— Так она же, слава Богу, жива…
— О!

Приходит новый русский к старому еврею и говорит:
— Папа, дай денег...

Умирает старый еврей.
— Сара, у меня последнее желание.
— Да, Изя.
— Дай мне пожалуста чай с 2 ложечками сахара.
— Но Изя, что за странное у тебя желание.
— Понимаеш Сара, всю жизнь в гостях я пил чай с 3 ложечками сахара, а дома — с 1, а мне так хотелось 2 ЛОЖКИ САХАРА…

В жизни абсолютно невозможны три вещи. Изобрести вечный двигатель, обмануть еврея и понять женщину. Впрочем, попытки изобрести вечный двигатель хотя бы были.

Hа опере «Евгений Онегин» еврей толкает свою жену в бок:
— Пока ты спала, Ленский послал Онегину вызов.
— Hу и шо, он поедет?

Вторая мировая война. К немцам в плен попали трое: француз, русский и еврей. Немецкий офицер говорит:
— Мы вас будем расстрелять! Но как благородная нация выполним ваше последнее желание.
Француз попросил молодую женщину, русский — бутылку водки, а еврей — немножко клубники.
— Ты что? Где мы тебе в октябре найдем клубнику?
— Ничего страшного, я могу подождать.

Разговаривают два еврея:
— Рабинович, почему вы ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же гой необрезанный!
— Ой, Мойша, евреем надо быть в голове, а не ниже пояса.