Анекдоты про евреев

Еврей выиграл главный приз в числовой лотерее, поставив на число 49.
Другой еврей его спрашивает:
— Как ты додумался поставить на 49?
— Очень просто. Мне снились семерки, семерки. Я посчитал их, насчитал шесть штук и поставил на 49.
— Но ведь шестью семь — 42, а не 49!
— Вот и ходи без штанов со своей математикой!

Еврейский мальчик первый раз побывал в цирке, пришел домой и с восхищением рассказывает маме:
— Мама, там все так здорово было! И акробаты, и фокусник, и дрессировщик с тиграми, и клоуны смешные. А во втором отделении гонщик на мотоцикле по стенкам ехал! Я, когда вырасту, тоже научусь ездить на мотоцикле и буду показывать такой аттракцион!
Мудрая мама отвечает:
— Сынок, еврей на мотоцикле — это уже аттракцион, зачем еще по стенкам ездить?

— Кто скажет, как жили древние евреи?
Вовочка:
— Догадываюсь, что плохо, так как обрезание производили каменными топорами.

— Скажите, ребе, что будет, если я нарушу одну из десяти заповедей?
— Что будет? Останутся еще девять.

Сидит еврей. К нему подходит такой же и спрашивает:
— Почему ты плачешь, Мойша?
— Понимаешь, я купил 2 лотерейных билета и выиграл машину.
— Так что ты плачешь?
— А зачем я второй покупал?!

Матч чемпионата мира по футболу РОССИЯ—ГЕРМАНИЯ. На поле выходит Германская команда, вместо нашей выбегает один Протасов, сильно с бодуна. Судья:
— А где, собственно, команда?
Протасов:
— Понимаете, ребята уквасились вчера здорово, только один я и успел проспаться.
Судья:
— Как же Вы будете играть?
Протасов:
— Да, вот...
Вдруг на поле появляется Рабинович и говорит Протасову:
— Запиши меня, сыграем!
— ???
— Записывай, выиграем обязательно!
Через некоторое время он его уломал. Прошло 20 минут, голос диктора:
— Итак, мы ведем репортаж с матча сборных России и Германии. Счет 40:0! Одиннадцать истинных арийцев бегают по всему полю за одиноким евреем, а Протасов забивает свой 41 мяч в пустые ворота!

У еврея спрашивают:
— У вас дети есть?
— Нет, детей нет.
— А это кто?
— Это же черти, а не дети!

Идет заседание Лиги Арабских Наций по вопросу Ближнего Востока. Выступает израильтянин:
— Давным—давно Моисей привел еврейский народ на Землю Обетованную.
И увидел он реку, и решил он в ней искупаться — пропотел за 40 лет, гигиена, вот...
— Искупался Моисей, вышел из реки и — Ё—маё — не обнаружил своей одежды! Наверное, арабы умыкнули, — подумал Моисей...
Тут вскакивает араб из Лиги:
— Какого хрена! Не было тогда там арабов!
Представитель Израиля:
— Воооооот!!! Собственно, об этом я и хотел поговорить.

Приехал Раввин инспектировать синагогу. После службы собрал прихожан, местных, и говорит:
— Евреи! До чего вы довели божий храм! Это же бардак!
— О! — выкрик сзади.
Все поворачиваются:
— Шо "О", Моня?
Моня:
— Боже ж мой! Я таки вспомнил, где я забыл свои галоши!..

За время семейной жизни словарный запас Софы сократился до закатывания глаз.

Один англичанин — джентльмен.
Два англичанина — светская беседа.
Три англичанина — парламент.
Один француз — любовник.
Два француза — дуэль.
Три француза — Парижская Коммуна.
Один еврей — торговая точка.
Два еврея — небольшой базар.
Три еврея — цыганский народный хор.
Один русский — пьяница.
Два русских — мордобой.
Три русских — партийная ячейка.

80—е годы. В аэропорту Шереметьево евреи—эмигранты ждут самолёт на Вену. По радио объявляют:
— В связи с вылетом в Париж делегации ЦК КПСС рейс на Вену задерживается.
Ещё через час:
— Рейс в Вену откладывается в связи с вылетом в Рим делегации ВЦСПС.
Рабинович говорит приятелю:
— Слушай, Фима, если они все улетают, может, нам остаться?

Еврей плачется раввину:
— Семью кормить нечем,займи 100 шекелей, выручи, а?!
— Сступай до хаты — все разрешится.
Ну тот домой приходит, и чувствует че—то не так. Глядь, а у него молоко в груди появилось!!!Ну он это молоко на рынок — вся семья оделась, наелась, в общем — зажили! Прошло время... чувак к раввину с благодарностью, подношениями:
— Выручил, спасибо! Но есть вопрос: я ж ничтожный мизер взаймы просил, а ты меня целым нифигасебе одарил, — не проще было...
— Нет, мне проще Чудо сотворить, чем взаймы еврею дать!

Мчится поезд. Вдруг машинист видит, что на путях стоит еврей. Неожиданно поезд сходит с рельс и через поле мчится к лесу. В кабину машиниста врывается испуганный начальник поезда:
— Ты чего, с ума сошел?
— Понимаете, — объясняет машинист, — еду я, вдруг вижу на путях еврей стоит...
— Так и надо ж было давить его! — восклицает начальник поезда.
— Я и хотел, а он к лесу побежал!

Стройбат. Сержант увидел, что новобранец возит тачку, перевернув её вверх дном.
— Вы что, с ума сошли, рядовой Рабинович?! — рявкнул он. — Вы толкаете тачку вверх дном!
— Видите ли, товарищ сержант, когда я везу её нормально, они накладывают в неё кирпичи.

Рабинович впервые пришёл на бега. Он поставил на никому неизвестную лошадь — и выиграл! Тотализатор выплатил ему 641:10. Шлемензон стоит рядом, бледный как полотно, и просит:
— Яша, ну скажи мне, кто дал тебе этот совет?
— А зачем мне чей—то совет? В программке я прочёл:
— Конюшня Розенфельда, кличка лошади — Рахель. Вот я и сказал себе:
— Это же еврейская лошадь — как—нибудь прорвётся!

Еврей, доехав до дома на такси, выходит молча из машины и начинает шарить по карманам, а под нос бормочет:
— Черт, кажется в машине кошелёк выронил...
Услышав это, таксист нажимает на газ и сматывается. Еврей, глядя вслед такси, ехидно говорит:
— А Рабинович не врёт, это и вправду работает...

— Ты не знаешь, чем закончилось то дело, где судились еврей с армянином?
— Как это — не знаю? Прокурор Иванов получил 10 лет!

Водил Моисей по пустыне евреев 10 лет. Привел куда—то и спрашивает:
— Нравится вам здесь?
— Нет, здесь воняет.
Водил он их еще 10 лет. Привел куда—то и спрашивает:
— Нравится вам тут?
— Нет, здесь воняет.
Пошли они опять. Через 20 лет приводит он их куда—то и спрашивает:
— А здесь вам нравится?
— Нравится.
Теперь у арабов есть нефть, а у евреев не воняет.

Раввин:
— Евреи, запомните. Есть три самых страшных греха. Первый грех — это злорадство. Если у соседа сдохла корова — не надо радоваться, надо посочувствовать человеку. Второй грех — это уныние. Если у тебя только одна корова, она старая и больная и дает мало молока — не унывай, а радуйся, ведь у кого—то даже такой коровы нет.
Голос из толпы:
— Ребе, но ведь радоваться, что у кого—то нет коровы — это же злорадство, страшный грех, вы же сами только что сказали.
Раввин:
— А третий грех — это занудство.