Анекдоты про евреев

Евреи — самый оптимистичный народ в мире, еще не знают до кaкого размера у них вырастете, a уже обрезают.

У президента одной из африканских стран спрашивают, как у них решается национальный вопрос.
— Было у нас когда—то два еврея. Но их давно съели.

Приличная еврейская компания играет в преферанс. Вдруг Рабинович наклоняется к столу и умирает. Что делать? Нужно как—то семье сообщить. Решили, что пойдет Мойша и интеллигентно, спокойно сообщит о случившимся. Подходит Мойша к двери, звонит.
— Кто там?
— Скажите, ваш Рабинович дома?
— В карты пошел играть, чтоб он сдох!
Мойша вздыхает и интеллигентно говорит:
— Уже…

— Рабинович подал заявление на выезд. С работы его уволили, а визы не дают. Жить не на что. Тут приезжает в Одессу цирк. Гвоздь программы: дрессировщик сует голову в пасть тигру—людоеду. Затем он предлагает сделать то же самое желающим из публики — за десять тысяч.
— Рабинович выходит и, весь дрожа, сует голову в пасть. Потом вынимает ее из пасти, целый и невредимый. С удивлением смотрит на тигра и слышит тигриный шепот:
— Не думайте, будто вы единственный еврей—отказник в этой стране!

Стекло (еврейская притча)
— Ребе, я не понимаю: приходишь к бедняку — он приветлив и помогает, как может. Приходишь к богачу — он никого не видит. Неужели это только из—за денег?
— Выгляни в окно. Что ты видишь?
— Женщину с ребёнком, повозку, едущую на базар…
— Хорошо. А теперь посмотри в зеркало. Что ты там видишь?
— Ну что я могу там видеть? Только себя самого.
— Так вот: окно из стекла и зеркало из стекла. Стоит только добавить немного серебра — и уже видишь только себя.

Во время войны в роддом попа; снаряд. В живых осталось три младенца. Их отцы — русский, немец и еврей — не моги узнать, где чей. Тут немец догадался. Он закричал:
— Хайль Гитлер!
Один ребенок вытянул руку, и немец его забрал. А русский подошел и сразу своего забрал. Еврей его спрашивает:
— Откуда ты знаешь, что это твой?
— Ну как же, — отвечает русский, — когда немец закричал, твой обкакался, а мой кулачки сжал.

Приходит еврей в синагогу, так как погрешил с чужой женой. Раввин его спрашивает:
— Отвечай, грешник, с чьей женой ты совершил такое грехопадение?
— Не могу сказать, ребе, стыдно.
— Ах стыдно? Уж не с женой портного Изи?
— Нет, ребе.
— Нет? Тогда, видимо, с женой булочника Абрама?
— Нет, ребе.
— И она нет? Знаю. С невестой торговца Мони, она известная блудница. Ведь так?
— Нет, ребе.
— Пшёл вон из синагоги! Не будет тебе никакого прощения!
Еврей выходит довольный. Его прихожане спрашивает:
— Простил тебя ребе?
— Нет.
— А шо ж тогда улыбаешься?
— А я столько адресков узнал.

В аэропорту таможенник спрашивает у старого еврея:
— Откуда прибыли?
— Какие прибыли, что вы? Одни убытки...

Петька благодаря Фурману пополнил свои знания по всемирной географии и решил подколоть Чапаева:
— Василий Иванович, Гольфстрим замёрз!
Чапаев вспылил:
— Я же говорил: евреев на разведку не брать!

Пожилая еврейская женщина заходит в манхэттенский офис восточного гуру. Ее встречает девушка в кимоно, с азиатским лицом и волосами, заколотыми на японский манер.
— Вы пришли встретиться с великим просветленным гуру вечного спиритуального знания Шри Ауроведа Лала Киншасу? — спрашивает девушка, держа руки лодочкой.
— Да, — отвечает дама, — скажи Шмулику, шо его мама пришла.

— Чем отличается еврейская мама от арабского террориста?
— С террористом все—таки можно договориться…

— Почему Свердловск переименовали в Екатеринбург?
— Потому что Свердлов был еврей и его настоящая фамилия — Екатеринбург.

Еврей спрашивает у китайца:
— И сколько уже вас?
— Один миллиард.
— Да? Странно. Евреев вроде меньше, а как посмотришь, так всё мы да мы, а вас как—то и не видно...

— Простите, что так поздно звоню, Самуил Маркович.
— А вы не поздно, Сара, вы вообще — зря!

Одесса, внук подходит к своему деду—еврею:
— Дедушка, ты уже полгода обещаешь купить мне шоколадку.
— Внучек, захожу в магазин, а шоколадок нет.
— Тогда купи мне Чупа—чупс.
— Нет, мой родной. Пока я жив, мой внук будет есть только шоколад.

— Ну, хорошо, Фима, первое время у меня поживешь, а утром домой поедешь.

Поспорили православный, мусульманин и еврей — чей бог сильнее.
Мусульманин говорит:
— Была страшная буря, смерч, все вокруг рушилось. Я помолился богу — и он меня поднял и пронес над бурей в безопасное место!
Христианин рассказывает:
— А я попал в наводнение, все затопило кругом, плавать не умею... Помолился богу, он меня на сушу и перенес!
А еврей говорит:
— А я раз в субботу шел по дороге, вижу — лежит бумажник, деньгами набит. Да поднять нельзя — ведь в субботу ни работать, ничего нельзя делать. Ну, я богу помолился... У всех — суббота, а у меня — четверг!

Встречаются два еврея.
— Хаим, как твоя жизнь?
— Помнишь, год назад я говорил тебе, что жизнь полное дерьмо?
— Помню...
— Так то было повидло!

В гостях у евреев на столе везде стоит хлеб. Заходят гости, садятся, едят хлеб.
Тут из кухни высовывается Сара и говорит:
— Абрамчик, нести курочку?
— Нет, Сара, гости хлеб кушают.
Гости, услышав слово "курочка", начинают злобно поедать хлеб.
Через некоторое время появляется снова Сара:
— Абрамчик, нести курочку?
— Нет, Сара, гости хлеб кушают.
Так повторяется несколько раз, гости хлебом обожрались.
— Абрамчик, нести курочку?
— Неси, Сара, неси
Сара выносит живую курицу, курица доклёвывает остатки крошек на столе...

Нищий одинокий еврей, проживающий в коммунальной квартире со слепой матерью, в своих ежедневных молитвах просит Господа улучшить его жизнь. Наконец Бог решает удовлетворить его молитвы, исполнив только одно—единственное желание. Тот говорит:
— Спасибо тебе, Господи! Моё единственное желание:
— Чтобы моя мама увидела, как моя жена вешает на шею моей дочери двадцатимиллионное ожерелье в моём шестисотом «Мерседесе», припаркованном около бассейна рядом с моим особняком в Беверли—Хиллз!
Бог:
— Ни фига себе! Мне ещё многому надо поучиться у этих евреев!