Анекдоты про евреев

Встречаются на улице два старых одесских еврея.
— Фима! Как твои дела?
— Да, плохо, Яша!
— А что такое, что случилось?
— Вчера был в поликлинике, представляешь: давление 120 на 80, пульс — 60.
— Да ты что! ? Так ведь и должно быть! Как у космонавта!
— Понимаешь, молодая, красивая врачиха берет меня за руку, а у меня ни давление, ни пульс не поднимаются!

— Изя, что ты делаешь?
— Учу алфавит Брайля для слепых.
— Зачем?! Ты ведь прекрасно видишь!
— Тогда я смогу читать, не включая электричество.

В еврейской сказке Ребе Гуд отбирал деньги у богатых и раздавал их бедным, под небольшой процент.

Одесса. Утро. Привоз. Ранний клиент — продавщице:
— Доброе утро вам, Манечка, а ви все цветёте и пахнете!
— Нет, ви только посмотрите на этого идиёта! Я шо, должна вянуть и вонять?!

Сара после недельной диеты сбросила... весы с пятого этажа.

Встречаются два еврея:
— Мойша, что я вижу? Ты читаешь антисемитскую литературу?
— Таки да!
— Но как ты можешь?
— Ой, Сема! Почитал я нашу, еврейскую литературу. Сплошной депрессняк нас все гнали, убивали, мучили, резали, устраивали Шоа и Холокост. Аж тошно! А почитал антисемитскую литературу мы, оказывается, правим миром, мы всем заправляем, всех расставляем на важные посты, всех купили.

Одесса. Стоянка такси. В одну из автомашин заглядывает еврей:
— Скажите, сколько стоит доехать до Дерибасовской?
Таксист:
— Пять рублей.
— А если я поеду с Мойшей?
— А мне без разницы — с Мойшей или без Мойши. Все равно пять рублей.
Еврей оборачивается и кричит человеку, стоящему неподалеку:
— Говорил я вам, Мойша, что вы ничего не стоите!

— Моня, помнишь, мы во время похода ночевали в доме у вдовы?
— Помню, Фима...
— Помнишь, как ты несколько раз ходил к ней в комнату, а потом хвастал, как славно ты ее поимел?
— Ну... помню...
— А потом ты испугался и назвался ей моим именем?!
— Прости, Фима, а шо, она таки заявила в полицию?
— Нет, но можешь меня поздравить! Вдова умерла — и завещала мне всё своё состояние!

— Слушай, Хаим, к нам в Одессу приезжает Энштейн!
— Да? Это что, знаменитый аптекарь?
— Да нет, это знаменитый физик!
— А что он изобрел?
— Теорию относительности.
— И что, ее можно мазать на хлеб?
— Ну, как тебе объяснить... Например, если ты переспишь ночь с Сарой, то вся эта вечность тебе покажется одним мгновением. А если тебя посадят голой задницей на раскаленную плиту, то даже это мгновение покажется тебе вечностью.
— И что, он с этими двумя номерами будет выступать у нас в Одессе?

Раввин подзывает официанта:
— Подскажите, что это за блаженство такое я сейчас ел?
— Наш шеф—повар приготовил под гранатово—коньячным соусом и томил пять часов отборный кусочек свинины...
— Ой, а можно, я не спрашивал?

Моня Голдберг получил СМС и обалдел: "Ваш супружеский долг погашен!"

Одесская квартирка.
— Абрамчик, почему ты больше не говоришь, шо любишь меня?
— Я уже говорил это однажды. Если шо—то изменится, я дам тебе знать...

— Ой вэй! Пять сумок тащишь, Софочка! И шо ты на Привозе накупила?
— Двадцать кило не вашего дела!

Умирает старый еврей. На гражданской панихиде раввин просит кого—нибудь из собравшихся сказать несколько слов об умершем. Пауза явно затягивается, и вот через несколько минут кто—то из собравшихся наконец сказал: "Его брат был ещё хуже"

Одесский привоз.
— Куры, куры! Парные куры! Дамочка, идите сюда! Посмотрите, это же не кура, это мечта!
— Я уже подошла. Теперь вы мне скажите: как вы кормите своих курей?
— А зачем это вам?
— Как это зачем? Может, я тоже хочу так похудеть?

Встречаются двое знакомых, один у другого спрашивает:
— Не знаешь ли, как закончился процесс, где судились еврей с армянином?
— Знаю. Прокурору 10 лет дали.

Сеня, я тут видела твою любовницу и имею сказать, шо это не измена, а дикий подвиг!

Сидя на заднем сиденье такси, монахиня заметила, что водитель посматривает на нее.
— Не хочу вас обидеть, сказал он, — но я всегда мечтал поцеловать монахиню.
— Ну ладно. — отвечала монахиня. — Но только, если Вы — католик и холостой.
Водитель сказал, что так оно и есть, и тогда монахиня поцеловала его в губы долгим и страстным поцелуем. Мужчина пришел в экстаз, но потом заплакал.
— В чем дело? — спросила монахиня.
— Простите меня сестра, но я согрешил. Я солгал Вам: я — женат, и я — еврей.
Монахиня ответила: — Ничего страшного. Меня зовут Кевин, и я еду на маскарад.

— Мадам Циперович, и шо вы себе думаете? Сами из Одессы и, таки, боитесь плавать?
— А вы, Яша, живёте в Домодедово, и шо.... умеете летать?

Одесский дворик. Одна соседка другой:
— Белла Моисеевна, а шо это ви уже третий день не ругаетесь с мужем? Таки поссорились?