Анекдоты про евреев

— Яша, ты уже в конце концов покормишь кота?! Ты что, не слышишь, как он орёт? Затерроризировал совсем!..
— Евреи с террористами переговоров не ведут и их требования игнорируют!..

Сидят в ресторане еврей и шотландец… Настало время платить, официант подходит со счётом — вдруг еврей:
— Давайте счёт мне — я за всё плачу!
…На следующее утро в газетах заголовки:
— Вчера в ресторане был зверски задушен шотландец—чревовещатель…

Еврей приходит на корабль, его знакомят с экипажем.
— Это боцман, штурман, мичман, лоцман.
— Ба! Да тут же все свои! Моя фамилия Кацман.

— Ну, зачем, Рабинович, вы пишете в анкетах «национальность — еврей»?
— Видите ли, у меня младший брат в Киеве, по национальности украинец, сестра в Кишинёве, по национальности молдаванка, отец в Риге, по национальности латыш, а племянник в Будапеште, по национальности венгр. Вот я и подумал:
— Должен же в такой космополитической семье быть хоть один еврей!

Один еврей приходит к другому. Звонит в дверь. Открывает жена.
— Здравствуйте. А Абрам дома?
— Нет. Он поехал на дачу.
— Но у него же нет дачи.
— Он поехал на дачу показаний.

Еврей везет в Израиль портрет Ленина.
— Это что? — спрашивают его на советской границе.
— Не "что", а "кто"! Это Владимир Ильич Ленин!
— Это кто? — спрашивают его при приземлении в Израиле.
— Не "кто", а "что"! Это золотая рамка!

Все народы любят хвастаться своими победами, и только евреи уже не одну тысячу лет жалуются, как их обижают.

Еврейский вопрос — это вопрос, который вы получаете вместо ответа на ваш вопрос.

Двух евреев, которым дали 10 и 15 лет садят в одну камеру.
Тот, которому дали 15, говорит тому, которому дали 10:
— Сёма, ложись ближе к двери — тебе раньше выходить...

К директору цирка приходит человек, ставит на стол чемоданчик, оттуда выбегают мыши во фраке, достают из крохотных чехольчиков инструментики и играют Вторую симфонию Чайковского. Директор:
— Неслыханно! Невероятно!
— Что, берете?
— Нет, не могу — первая скрипка у вас, несомненно, еврей.

Как евреи спаивали русский народ. Поймали трое евреев русского мужика и говорят:
— Мужик! Мы тебя сейчас будем спаивать! Двое будут тебя держать, а один — наливать!
— Эээ, не, мужики, так не пойдет! Давайте так:
— ОДИН держит, а ДВОЕ — наливают...

Стоят два еврея. Подходит третий:
— Я не знаю, о чем вы тут разговариваете, но ехать надо!

Приходит Вовочка к отцу и говорит:
— Батя, а я русский или еврей ?
— Для чего тебе знать? — спрашивает папа.
— Да понимаешь в школе велик за 100 баксов предложили, так я думаю: или за 50 сторговаться или просто украсть

Еврею нельзя работать в субботу.
— Мусульманину — в пятницу. Но дальше сех пошли русские...

В спортивном институте на кафедре шахмат:
— Профессор, почему вы так не довольны студентом Рабиновичем?
— Он не сдал мне партию!

Еврей продает дачу.
— Это и есть тот самый «приличный садовый участок», что вы продаете?
Вы издеваетесь? Да в нем же десять шагов в длину и десять в ширину!
— Да, но посмотрите какая роскошная высота...

— А куда подевались новые русские?
— Стали старыми евреями.

Сидят за столом два еврея, у одного из них недавно умерла жена:
— Изя, — говорит один, — тебе надо найти себе новую спутницу жизни.
— Я знаю, Абрам. Но мне надо, чтобы она обязательно болела астмой.
— Но зачем тебе больная астмой, Изя?
— Знаешь, Абрам, после Сарочки осталась куча лекарств!

Умирает старый еврей. У постели жена.
— Сара, я умираю. Скажи правду: ты всегда мне была верна, никогда не изменяла?
— Абрам, как ты можешь в такую минуту! А вдруг ты не умрёшь? . .

Жара. На скамейке у дома сидят два старых—старых еврея и разговаривают:
— Сёма, я тебе сейчас расскажу одну вещь, но ты не поверишь…
— Почему? Я поверю.
— Иду я вчера мимо универмага, у витрины стоит необыкновенной красоты девушка. Мы познакомились. Нет, ты мне не веришь…
— Я тебе верю.
— Так вот, она оказалась телеграфисткой. Я пригласил её в ресторан. Она пошла. Нет, ты мне не веришь…
— Я тебе верю, верю.
— Мы заказали шампанское, потом коньяк. А потом она пригласила меня к себе домой. У нас с ней было четыре раза. Нет, я вижу, что ты мне не веришь…
— Я тебе верю. Я только не верю, что она была телеграфисткой.
— Почему?
— Потому что, последний раз, когда ты мог, телеграфа ещё не было.