Стих про женщин смешной и короткий.

Уж я то женщин понимаю...
И их нетрудно оправдать
За то, что языком болтают,
А чем же им ещё болтать???

Так уж вышло...как ни хотела,
Я готовить совсем не умела.
Сковородку и масла бутылку
Применила лишь раз — по затылку.

Не считала за предрассудки,
Что путь к сердцу через желудки
Пролегает у бравых мужчин,
И поэтому шла в магазин

Чтоб доволен был мной Филарет
Покупала готовый обед.
И ему сообщала привычно,
Что еду приготовила лично.

Но однажды, обман мой искусный
Прекратил пирожочек капустный.
Он один оказался таков
Среди партий мясных пирогов.

В горящие избы — нет, не входила.
Я честно хочу вам об этом сказать.
Зато я коня на скаку тормознула...
Теперь задолбалась его содержать!

Кто женился тот поймет.
Спальня, зеркало, комод,
А в комоде столько склянок,
Что сам черт не разберет.

Лаки, краски, тени, туши,
мази, кремы, порошки
только пахнут, а воняют,
исключительно, носки.

Послушай, это же обман!
Что на курорте происходит?!
Мы водим женщин в ресторан
Они нас только "за нос водят".

Улыбается сутулость,
Липнет суета к груди.
Чтоб фортуна улыбнулась,
В ресторан её своди.

В магазин зашли мы с ней, и я понял, братцы,
Глубину и простоту женской мотивации.
Целый час стою и ржу, зарабатывая грыжу:
— Я не вижу, что хочу, и не хочу я то, что вижу.

Паспортистка из Санкт—Петербурга
Вышла замуж зачем—то за турка,
И жалела до слёз,
Что в Стамбул не увёз,
И гасила об турка окурки.

Три фунта правды, пуд коварства,
Три грамма верности, пуд зла,
Нахальства пуд, полпуда хамства,
Притворства двадцать два ведра.
Одна восьмая грамма чести,
И постоянства один грамм,
К мужчинам жадности тонн двести,
Три тонны жадности к деньгам.
Теперь сложить все это вместе,
Добавить дури три ведра,
Поставить все в прохладном месте —
И вот вам женская душа!!!

Седина — в бородушку,
Метит бес в ребро.
Положу молодушке
Руку на бедро...

Взмах ногой — не фикция,
А скорей — облом...
Пропадает дикция,
Секс—контакты — в лом...

Вот тебе и "клюнула"!
Полный... "тет—а—тет"!
Словно в душу плюнула
Мерзким каратэ!

Редкая бородушка,
Сломано ребро —
Не кладу молодушкам
Руку на бедро.

Не смотрю на талию,
В декольте не рвусь.
Прячу гениталии —
Кин—Гэри * боюсь.

Я теперь сознательный
Научился бдеть...
На меня желательно
Паранджу надеть.

Чем ты печку топишь
Это ж мопассан
Ничего святого
Нет в тебе оксан

Оцифрована, околдована,
Тыча в баннеры, как деревенщина,
Я сижу, к монитору прикована,
А ведь вроде бы взрослая женщина!

То весёлая, то печальная,
В сеть с четвёртого раза зашедшая,
Я не то, чтоб совсем ненормальная,
Но немного уже сумасшедшая!

Ты прости меня, Боже, убогую,
Что не слушала мамку я строгую,
Не читала я умные книженьки,
Не вставала зимою на лыженьки,
Не ходила в кружок вышивания,
Не имела к балету призвания,
Не учила дорожные правила,
Музыкальную школу оставила,
Не закончила курс обучения,
К пианине утратив влечение,
Не писала пейзажи с натуры я,
Вот и выросла круглою дурою.

А могла бы пойти от обратного —
Стала б умною я и квадратною!

Ходят дамы от зависти хмурые,
На соперниц сердито глядят.
Среди баб за своими фигурами
Лучше всех шахматистки следят.

У девчонок неспроста
Есть укромные места,
Недоступные, и значит
Там они конфеты прячут.

Ужасом охвачена, я сижу в шкафу,
Вот рывок на корточках, прячусь за софу.
Дрожь по всему телу, по спине льет пот,
Дальше, по пластунски, вползаю под комод.
Трусики промокли, сердце где—то в пятке,
Я не сумасшедшая, не играю в прятки.
Не война на улице, не землетрясение,—
В зеркале увидела своё отображение.
Не могу привыкнуть, вам должна признаться,
Очень я красивая, что можно испугаться!

Если комплиментов захотите,
В ваши сорок, ото всех подряд,
То про возраст свой всем говорите,
Что не сорок вам, а шестьдесят.

Как хочется порой, ребята,
На всё забить, ругнуться матом,
Бухнуть, по роже дать соседям.
Но мне нельзя, ведь я же леди!

Не ворвется он в избу горящую,
Не порвет он коню удила,
Потому как мужик настоящий
Не берется за бабьи дела!

Про измену

Не вопрос помаду смыть,
Из бумаг убрать улику,
Но всего труднее скрыть
Беспричинную улыбку.